На площадке Восточного экономического форума во Владивостоке состоялось обсуждение новой Стратегии социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа. Подробнее – в материале сетевого издания PROKHAB.RU.
Документ, подготовленный Минвостокразвития России, определяет ключевые приоритеты макрорегиона на долгосрочную перспективу и нацелен на сохранение численности населения Дальнего Востока на уровне 7,86 млн человек. Однако реализация этого амбициозного ориентира осложняется стремительно нарастающим кадровым дефицитом: если в 2014 году на Дальнем Востоке фиксировался профицит рабочей силы в 159 тыс. человек, то к 2024 году нехватка составила уже 50 тыс. рабочих мест. В этих условиях, как подчеркнули участники дискуссии, дальнейший экономический рост макрорегиона возможен преимущественно за счёт повышения производительности труда.
Сенатор Российской Федерации, член Комитета Совета Федерации по экономической политике Виктор Дмитриевич Калашников, представляющий в верхней палате парламента законодательный орган Хабаровского края, предложил Министерству РФ по развитию Дальнего Востока включить отдельный блок по производительности труда в план мероприятий по реализации Стратегии развития макрорегиона. По его словам, без системной работы над эффективностью использования человеческого ресурса достичь заявленных демографических и экономических целей не удастся.
«В условиях, когда кадровый дефицит из гипотетической угрозы превратился в жёсткую реальность, производительность труда становится не просто одним из инструментов — это фундамент, на котором будет строиться всё дальнейшее развитие Дальнего Востока», — отметил сенатор.
Калашников выделил три ключевые задачи, которые, по его мнению, должны быть заложены в план реализации Стратегии. Первая из них — региональная декомпозиция целей. Министерство по развитию Дальнего Востока совместно с губернаторами субъектов ДФО должно распределить по регионам задачи федеральных программ, которые к 2030 году призваны заместить в экономике страны порядка 3,3 млн рабочих мест. Сенатор подчеркнул, что без чёткого распределения ответственности между федеральным центром и регионами поставленные цели останутся декларативными.
«Региональная декомпозиция — это механизм, который позволяет перевести макроэкономические ориентиры в конкретные задачи для каждого субъекта. Только так мы сможем увидеть, какой вклад вносит Приморский край, Хабаровский край или Якутия в общую цель по замещению кадров, и где нужны дополнительные усилия», — пояснил Виктор Калашников.
Вторая задача, на которой сенатор сделал особый акцент, — фокус на бережливом производстве. Оптимизация производственных процессов, как показали исследования и практический опыт дальневосточных предприятий, не требует масштабных капитальных вложений. Опыт местных компаний доказывает, что за счёт внутренних резервов — реинжиниринга процессов, устранения потерь, сокращения непроизводительных простоев — можно снизить время выполнения операций и поднять выработку как минимум на 50%.
«Оптимизация производственного потока нестандартных изделий на предприятиях хабаровских трубных заводов привела к увеличению выработки на 55%. Все эти результаты достигнуты без дорогостоящих вложений в оборудование или модернизацию. Это наглядно показывает, что резервы роста часто скрыты не в нехватке инвестиций, а в неэффективной организации труда», — подкрепил сенатор эту оценку конкретным примером.
По словам Калашникова, в целом по стране средний рост выработки на предприятиях, внедривших технологии бережливого производства, составил 59%, что подтверждает универсальность этого подхода.
Третья ключевая задача — развитие инфраструктуры поддержки программ повышения производительности. Сегодня из 177 тыс. организаций, действующих на территории ДФО, программами повышения производительности охвачено лишь 448 предприятий. Сенатор назвал эту цифру недопустимо малой и указал на системную проблему: расширение сети сдерживается отсутствием Региональных центров компетенций в ряде дальневосточных регионов. Эти центры, по задумке, должны стать точками входа для предприятий, желающих внедрить технологии бережливого производства, но не располагающих собственными ресурсами для анализа и оптимизации процессов.
«Охват в 448 предприятий из 177 тысяч — это капля в море. Без создания Региональных центров компетенций во всех без исключения субъектах ДФО мы не сможем масштабировать опыт бережливого производства даже на ту часть бизнеса, которая уже готова к переменам», — заявил Калашников.
Главным барьером на пути массового внедрения технологий повышения производительности, по оценке сенатора, остаётся низкая вовлечённость бизнеса. Опрос, проведённый Советом Федерации, показал, что более 65% руководителей предприятий не заинтересованы в участии в бесплатных адресных программах поддержки производительности. Калашников охарактеризовал эту ситуацию как парадоксальную: предприятия испытывают кадровый голод и при этом игнорируют инструменты, способные частично компенсировать нехватку рабочей силы за счёт роста эффективности.
«Парадокс заключается в том, что бизнес жалуется на дефицит кадров, но при этом не использует бесплатные инструменты, которые позволяют делать больше теми же руками. Это говорит о том, что одних адресных программ недостаточно — нужна система стимулов, которая сделает участие в них экономически выгодным для предприятия», — констатировал сенатор.
Для массового внедрения бережливых технологий, по мнению Калашникова, необходима разработка дополнительных мер стимулирования предприятий, в том числе доработка законодательства. Сенатор указал, что действующие правовые механизмы не создают достаточной мотивации для бизнеса инвестировать время и ресурсы в оптимизацию процессов. Среди возможных направлений он назвал налоговые преференции для компаний, достигших подтверждённого роста производительности, а также включение показателей эффективности в условия получения государственных субсидий и льготных кредитов.
«Мы должны создать такую среду, при которой повышение производительности труда станет не добровольным жестом энтузиастов, а экономически осмысленным решением для каждого руководителя. Это требует системной работы над законодательством, над мерами стимулирования и над информированием бизнеса о реальных результатах, которые уже достигнуты на практике», — резюмировал Виктор Калашников.
Обсуждение новой Стратегии развития Дальнего Востока проходит в рамках Восточного экономического форума, который ежегодно собирает во Владивостоке представителей власти, бизнеса и экспертного сообщества для обсуждения перспектив макрорегиона, играющего ключевую роль в экономике России и развитии сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
